Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
69 >
здесь! Могу поклясться, что каменные стены содрогнулись от этого крика, точно добрая лютня, которая вздыхает у тебя в руках, отзываясь чужому голосу. - Лукасса, - мягко сказала Лал, - мы действительно ничего не видим. Что здесь произошло, Лукасса? Тут я должна высказаться в защиту себя и Лал - хотя бы из чистого тщеславия. Если бы мы всегда были так нечутки к недавним событиям, происходившим в других местах, мы никогда бы не оказались на пороге той холодной комнатки. Но тут - то ли какие-то остатки магии притупили нашу бдительность, когда мы в первый раз побывали там без Лукассы, то ли - и я предпочла бы верить второму, - именно ее присутствие заставило проступить на столе буро-красное запекшееся пятнышко, на полу - царапины от когтей, на шелковом гобелене - сокрытый зелено-золотой рисунок, изображающий человека с драконьими крыльями, сцепившегося с чем-то вроде мерцающей тени. Видимо, та же тварь, что наполовину сорвала гобелен со стены, разодрала его надвое, сверху донизу, и казалось, что кровь сражающихся вот-вот польется нам на руки. Мы растерянно стояли у стены. Я произнесла короткую молитву - для собственного успокоения, не рассчитывая быть услышанной, - но Лал выдохнула нечто, что, по-видимому, означало "аминь", хотя на каком языке - я не знаю. Ярость Лукассы, похоже, немного улеглась. Когда она снова заговорила, сказав: "Вот тут и тут", она была больше похожа на ребенка, доведенного до отчаяния медлительностью и тупостью взрослых. - Вот тут стоял ваш друг, а вот тут - его друг, а вон там, - она небрежно кивнула в ближний угол, - то место, откуда явились Другие. Для нее это было так очевидно! В том углу, сложенном из камня, шифера и цемента, как и все прочие углы, воздуха нет вообще. Только холод. Быть может, сейчас башня уже