Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
70 >
обрушилась, но тот угол цел и поныне. Мы с Лал переглянулись, и я поняла, что мы подумали одно и то же: "Это не угол и не стена - это дверь. Открытая дверь". Позади нас Лукасса нетерпеливо сказала: - Вон там, где вы стоите, - смотрите, смотрите! Она подошла к нам и указала в пустоту, такую свирепую пустоту, что я едва не схватила Лукассу за руку, боясь, что это древнее, грозное ничто откусит ее. Но вместо этого я повернулась к ней и сказала так мягко, как только могла: - Что это был за другой, Лукасса? Как он выглядел? Девушка сердито топнула ногой. - Не "он", не "другой" - Другие, Другие! Двое людей сражались, они были очень злы, а потом пришли Другие! Она по очереди смотрела на нас, только теперь начиная пугаться - ребенок, впервые заметивший страх на лицах взрослых. Она прошептала: - Нет... Нет... - Из такой тьмы ничто не является без зова, - сказала я Лал поверх головы Лукассы. - Кто-то должен был их призвать. Лал кивнула. Я спросила у девушки: - Кто призвал этих, Других? Который из двоих людей? Но Лукасса ухватилась за руку Лал и не смотрела на меня. Я повторила вопрос, а потом его задала Лал - но Лукасса молчала, несмотря на все уговоры Лал. Наконец Лал махнула рукой и спросила Лукассу: - Ты говоришь, тут сражались двое людей. Почему они сражались, и как? И кто из них победил? Лукасса по-прежнему молчала. Я пожалела, что не взяла с собой лиса. Она вечно бормочет что-то ему на ухо. Теперь он наверняка знает о ней куда больше нас обеих. И так будет и дальше - настолько-то я его знаю. - Магия, - сказала Лал. - Это был магический поединок. Лукасса вырвала у нее свою руку - не столько нарочно, сколько потому, что ее всю трясло. Голос Лал сделался резче. - Лукасса, один из этих двоих - человек, которого мы искали так долго,