Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
76 >
Когда я вернулась, Россет уже кормил наше долгоногое привидение супом с ложечки, а кое-кто из наших подобрался поближе и начал задавать вопросы. Парень не обращал на них внимания, а едва увидев меня, сразу спросил: - Подруги. Сколько? - Сколько надо, - отрезала я чуточку резковато. Старею, должно быть, раз обычное "спасибо" начало значить для меня больше, чем эпическая погоня за похищенной принцессой, даже если у героя - такие красивые ноги, каких я лет двадцать не видела и еще столько же не увижу. - Черная женщина, - парень нетерпеливо кивнул. - ...И еще одна, высокая, смуглая, нечто вроде воительницы. Конечно, плохо быть такой мелочной, но мне уже хватало Россета, у которого при одной мысли о них глаза сразу делались щенячьи, а тут еще и этот приехал. Я вдруг почувствовала, что меня это все ужасно раздражает. Слишком похоже на пьесу, которую приходится играть по нескольку раз подряд. Я сказала: - Мое имя Лисонье, а того парня, что тебя кормит, зовут Россет. Ты можешь назвать свое имя? - Тикат, - ответил он и тут же заснул. Тригвалин, наш первый любовник, попытался влить в него немного бренди, но я не позволила. Он это бренди сам делает, и теперь мы не можем позволить себе появляться в некоторых городах и даже целых провинциях исключительно из-за щедрости Тригвалина. Я сказала Россету: - Пусть поживет пока у тебя на чердаке. Хозяин и не узнает. Россет только взглянул на меня и сказал: - Карш всегда все знает. Тут Тикат снова проснулся и объявил: - Я из... - и назвал место, которого я не вспомню, хоть убей. - Я приехал за Лукассой. Да, вот так просто. Все то время, пока мы затаскивали его в конюшню, сдирали с него одежду - он, бедняжка, весь был в царапинах и открытых