Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
77 >
ранах, так что местами его тряпки попросту присохли к телу, - и отмывали его, он не переставая твердил: - Скажите Лукассе, что я приехал за ней. Долго же ему пришлось ехать, этому деревенскому мальчику! - Придется сказать Каршу, - вздохнул Россет. - У парня нет денег, - заметила я. - У него вообще ничего нет, кроме лошади и собственной шкуры. Как ты думаешь, твоему хозяину этого хватит? Мы играли в Коркоруа с незапамятных времен и всегда останавливались в этой конюшне. До сих пор недолюбливаю этого медлительного толстяка. Он не вороват - это, собственно, единственная причина, почему мы останавливаемся именно у него, - но на этом его добродетели и заканчиваются, насколько мне известно. Нет в нем ни воображения, ни щедрости и уж точно ни капли милосердия. Он лучше сдаст свою лучшую комнату семейству скорпионов - разумеется, если скорпионы заплатят, - чем позволит безденежному бродяге переночевать под самым дырявым навесом во дворе. Карш - он такой, его все знают. - Сейчас ему лишние руки как раз не помешают, - сказал Россет. - Тут на рынок приехали три компании одновременно и пробудут у нас с неделю, если не целых две. Маринеше одной с ними не управиться, а я сам буду слишком занят, чтобы ей помогать. Если он сможет работать хотя бы чуть-чуть, я, пожалуй, поговорю с Каршем. - Я могу работать, - сказал Тикат. Он попытался встать, и ему это даже почти удалось. - Но это только до тех пор, пока не вернется Лукасса. Потому что тогда мы вместе поедем домой. Да, вот так вот, прямо и просто. Тут ко мне подошел Дардис и пробубнил: - Через пять минут репетиция. И смылся прежде, чем я успела ткнуть его под ребра и сказать все, что я об этом думаю. Нет, вы скажите: человек двадцать лет играл "Злого лорда Хассилданию" на всех перекрестках от Граннаха до холмов Дюрли - и до сих