Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
82 >
круглые, голубые и удивленные - глаза маленького мальчика под морщинистыми, тяжелыми веками ворчливого старика. Не знаю, может быть, на другом, более добром лице они выглядели бы вполне обычными. Не знаю. Я знаю только, что никогда в жизни не видел таких глаз, как у толстого Карша-трактирщика. - Хозяин, это Тикат! - поспешно выпалил Россет. - Он пришел с юга, ищет работу. Детские голубые глаза еще раз окинули меня взглядом, тонкие губы едва разомкнулись, но хриплый голос толстяка легко перекрыл шум в зале: - Что, еще один бродяга с навозной кучи? Да ему и ночного горшка не вынести! И голубые глаза забыли обо мне. Россет похлопал меня по руке, подмигнул и передвинулся так, чтобы Карш его видел. - Он просто устал, хозяин! Он измучился в дороге, это да. Но стоит его накормить и дать как следует отоспаться, и он сгодится для любой работы, что в доме, что во дворе. Честное слово! - Честное слово, честное слово! - недовольно пробурчал трактирщик, но все же посмотрел на меня, на этот раз повнимательнее. Наконец он пожал плечами. - Ну что ж, пусть отсыпается и добывает себе еду, где хочет, а завтра поглядим. Может, для него и найдется какая-нибудь работа, не знаю. - Он может переночевать со мной на чердаке... - начал Россет, но Карш перевел взгляд на него, и Россет умолк. Карш сказал: - Пусть сперва отработает день, потом ночует. Пусть приходит завтра, я же сказал. И детские глаза почти скрылись за набрякшими, морщинистыми веками. Россет начал было что-то говорить, но я отодвинул его в сторону. Голова у меня по-прежнему кружилась, то распухая до размеров звенящего колокола, то сжимаясь, как засохший каштан. - Толстяк, - сказал я, - слушай меня внимательно. Я проделал долгий и тяжкий путь в одиночестве и явился сюда не затем, чтобы спать и есть в