Владимир Набоков. Сестры Вейн -
18 >
неизвестного происхождения. Уличное движение замерло
совершенно. Тщетно я молил, чтобы по Перкинсовой со стоном
протащился грузовик. Соседка, жившая надо мной, бывало,
доводила меня до изступления гулким топотом, производимым,
казалось, чудовищными каменными пятами (хотя при свете дня она
была маленьким, пухленьким, унылого вида существом похожим на
мумифицированную морскую свинку), но теперь я благословил бы
ее, если б она проплелась в свою уборную. Я потушил свет и
несколько раз прочистил горло, чтобы быть причиною хоть
какого-нибудь звука. Мысленно я остановил жестом очень
отдаленный автомобиль и поехал в нем, но он высадил меня
прежде, чем мне удалось задремать. Вдруг какой-то шорох
(вызванный, как хотелось мне думать, тем, что выброшенный и
скомканный лист бумаги раскрылся, как зловредный, упрямый
ночной цветок) донесся из корзины для мусора и затих, и мой
ночной столик откликнулся легким щелчком. Было бы очень похоже
на Цинтию, если бы она именно теперь начала разыгрывать дешевую
мистерию с призраками.
Я решил дать отпор Цинтии. Я сделал мысленный смотр
сверхъестественным явлениям и привидениям новейшего времени,
начиная с постукиваний 1848-го года в нью-йоркском сельце
Гайдсвилль и кончая фарсовыми чудесами в Кэмбридже
Массачусеттском. Перед моим умственным взором проходили кости
лодыжки и прочие анатомические кастаньеты сестер Фокс (по
описанию мудрецов Университета Буффало);
необъяснимо-распространенный тип болезненного юноши из хмурого
Эпворта, не то Тедворта, вызывающего те же атмосферические
волнения, что и в старом Перу; торжественно-мрачные
Викторианские оргии, где розы падают, плывут аккордеоны под