Владимир Набоков. Весна в Фиальте -
8 >
рядом за чайным столом, я бессовестно испытывал степень ее
тайного терпения.
Потом она пропадает опять, а спустя год я с женой провожал
брата в Вену, и когда поезд, поднимая рамы и отворачиваясь,
ушел, и мы направились к выходу по другой стороне дебаркадера,
неожиданно около вагона парижского экспресса я увидел Нину,
окунувшую лицо в розы, посреди группы людей, мне раздражительно
незнакомых, кольцом стоявших и смотревших на нес, как зеваки
смотрят на уличное препирательство, найденыша или раненого, то
есть явно провожавших ее. Она махнула мне цветами, я познакомил
ее с Еленой Константиновной, и на этом ускорявшем жизнь
вокзальном ветерке было достаточно обмена нескольких слов для
того, чтобы две женщины, между собой во всем различные, уже со
следующей встречи друг дружку называли по именам, так свободно
уменьшая их, точно они у них порхали на устах с детства.
Тогда-то, в синей тени вагона, был впервые упомянут Фердинанд:
я узнал, что она выходит за него замуж. Пора было садиться, она
быстро, но набожно всех перецеловала, влезла в тамбур, исчезла,
а затем сквозь стекло я видел, как она располагалась в купе,
вдруг забыв о нас, перейдя в другой мир, и было так, словно все
мы, державшие руки в карманах, подглядывали ничего не
подозревавшую жизнь за окном, покуда она не очнулась опять, по
стеклу барабаня, затем вскидывая глаза, вешая картину, но
ничего не получалось; кто-то помог ей, и она высунулась,
страшно довольная; один из нас, уже вынужденный шагать, передал
ей журнал и Таухниц (по-английски она читала только в поезде),
все ускользало прочь с безупречной гладкостью, и я держал
скомканный до неузнаваемости перронный билет, а в голове
назойливо звенел, Бог весть почему выплывший из музыкального